tseytlin

Очень мрачное воспоминание. Из тех, что постоянно пытаешься подавить, загнать вглубь, а если оно вырывается, то настроение портится надолго.

С отморозками, подобными тому, которого описала

nitsa, я знаком не понаслышке. В средной школе на питерской окраине их было достаточно. Почти каждый день меня избивали, унижали, дразнили. Только вот отбирать у меня было нечего, вопреки бытующему среди них стереотипу о евреях. Так продолжалось до восьмого класса, пока я не взял ситуацию под контроль. Как я это сделал - долгая история, расскажу в другой раз.
Странно, что пройдя через всё это, я остался в здравом уме и рассудке(а может быть, не остался? не знаю).
Он был на год меня младше. Он напоминал Слаенова из "Республики Шкид". Тоже был кругленький и рыхленький, с масляными глазками и слащавой улыбочкой. Тоже был делец и меняла. И также каким-то образом подчинил себе тех, кто был старше меня на год-два. С их помощью он отбирал у младших то, что хотел. Однажды, на моих глазах, они окунули четвероклассника головой в унитаз, уж не знаю, по какой причине.
Иногда ему хотелось поразвлечься. "Ну что, жидовская морда - говорил он мне - Поиграем?". И отходил в сторону, а трое-четверо его старших дружков подходили ко мне и начинали меня пинать. А меня было приятно пинать. Я не ложился на пол, а сопротивлялся, ругался, плакал. А он стоял в стороне и, улыбаясь, смотрел на мои слёзы и моё бессилие.
По моим тогдашним убеждениям, в свои двенадцать лет он был уже законченным негодяем. Да и теперь я в этом не сомневаюсь.
Однажды, перед очередной экзекуцией, я сказал ему(не знаю, что на меня нашло): "Я проклинаю тебя страшным еврейским проклятием. Ты умрёшь страшной смертью. Ты сгоришь!". Ох, как было смешно ему и его прихлебателям! В тот раз они меня поколотили от души, с вдохновением.
Некоторое время спустя он играл с другими детьми на задворках магазина. Они решили поджечь какую-то бочку. Бочка оказалась с чем-то легковоспламеняющимся. Но они об этом не знали, бочка горела еле-еле и они решили повалить её. От удара о землю бочка вспыхнула, у неё вышибло дно, и её пылающее содержимое плеснуло на того, о ком я рассказываю.
Врачи три дня боролись за его жизнь. Ожог 60% поверхности тела, если я ничего не путаю. Через три дня он умер, причём всё это время он находился в сознании.
Нам всё это рассказали потом в школе. Был большой скандал, разборки и лекции о том, как вредно играть с огнём. Я, конечно, молчал, хотя переживал смешанные чувства - от радости до страха перед тем, что же я наделал. Почему-то никто из тех, кто был свидетелем моего проклятия, не вспомнил о нём. Их потрясение, наверное, было слишком сильным для того, чтобы вспомнить и придать значение дурацкой фразе ничтожного еврея. Плюс атеистическое воспитание.
И вот по сей день я не испытываю никаких угрызений совести. И не только потому, что не верю в то, что моё клоунское проклятие обрекло его на такую смерть. А ещё и потому, что нисколько не сожалею о его смерти. То есть, я думаю, что если бы я, своими руками толкнул бы его в огонь, то тоже бы не мучался никакими угрызениями.
Вот так.