(no subject)
Aug. 13th, 2003 12:18 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tseytlinА вот ещё одна история из цикла морских рассказов.
Корабль СС(спасательное судно)-30, на котором я проходил военно-морские сборы, нёс свою службу в рядах Краснознамённого Балтийского Флота. На нём не было ни пушек, ни ракет, разве что один ржавый пулемёт. Не в боевых действиях состояло его предназначение, а в аварийно-спасательных работах. Для этого имелись тралы, всякие шлюпки, а главное - барокамера и прочее оборудование, предназначенное для погружения на большую глубину и спасения терпящих бедствие на глубине оной.
Естественно, солью экипажа корабля, его привелегированным сословием являлись водолазы. За свою опасную службу(а погружаться на глубину в самом деле вредно для здоровья и опасно) им полагались всяческие привелегии, как-то: в кубрике у них стоял телевизор, а раз в месяц им выдавали спирт. Для протирания водолазного снаряжения, конечно. Были они все как на подбор здоровые и крепкие. И, поскольку водолазное дело очень непростое, и требует обращения с техникой, то тупых среди водолазов тоже не было, вовсе даже наоборот, в большинстве своём были они смекалистыми и ловкими. Например, телевизор, стоявший у них в кубрике, вовсе не полагался матросам по штату(в советской армии вообще ничего не полагалось), а был собран и установлен народными умельцами из числа водолазов. Те же умельцы установили на мачте антенну, через которую телевизор принимал.
Это всё была присказка, а вот и сама история:
За тот месяц, что я был на сборах, корабль два раза выходил в море. Мы, студенты, жили в кубрике у водолазов, он был большой и были там свободные койки. В море, по определению, лучше, чем на берегу: нам было нечего делать, никто не заставлял мыть береговую овощебазу, можно было целыми днями играть в преферанс.
А ещё, ещё - и это было нам сообщено полушёпотом, с подмигиванием и причмокиванием - в море мы увидим такое, ТАКОЕ. Что это ТАКОЕ выяснилось довольно скоро, через пару часов после выхода из порта. Дело в том, что в средней и северной части Балтийского моря по телевизору «ловилась» Финляндия. И это, в отличии от программ «Время» и «Служу Советскому Союзу» существенно разнообразило жизнь простых матросов.
Выглядело это так. Идёт, допустим, какая-то финская телепередача. Сидят финны, о чём-то разговаривают. Изображение нечёткое, с помехами, то зарябит, то вообще пропадёт. Звук, естественно, выключен. Но несколько пар внимательных глаз время от времени посматривают на экран, отслеживая происходящее. И вот начинается художественный фильм или сериал. И тут, как по команде, матросы спрыгивают с коек и каждый занимает своё место. Один взлетает на мачту, где антенна. Второй стоит под мачтой и руководит им. Третий стоит на палубе у трапа, спускающегося в кубрик. Четвёртый – у подножия этого трапа, в самом кубрике. Ещё двое колдуют позади телевизора. Слышны негромкие, но чёткие команды: «Правее! Левее! Ещё левее! Фиксируй! Здесь подкрути!».
«Верхний» подкручивает антенну, «нижний» регулирует телевизор - и вот, через несколько минут, изображение становится чётким, без единой помехи, а звук – чистым. Я честно признаюсь, что никогда в жизни не видел настолько организованной и слаженной работы. Сомнительно, что свои непосредственные учебные и боевые задачи они решали так же согласованно и эффективно, как настройку телевизора.
Да зачем всё это нужно, спросите вы? И мы задали водолазам тот же вопрос. А в ответ услышали следующее: финны иногда показывают ПОРНУХУ. И даже если не порнуху – в любом фильме может в принципе быть эротическая сцена. А на дворе стоял 1987 год и секса в СССР всё ещё не было. Как же были несчастны измученные гормонами 18-20 летние балбесы, служащие три года порой без перерыва. Это вам не израильская армия, где домой раз в неделю отпускают. И когда по ходу фильма парень подходил к девушке, и начинали они, допустим, разговаривать, то все обитатели кубрика напряжённо приговаривали: «Ну, давай, ну давай же, давай же... и далее непечатно». А когда герои фильма, поговорив, расходились, то тяжкий вздох, полный разочарования, вырывался из напряжённых матросских глоток. «Ну, ничего» – говорили они – «В следующий раз повезёт».
И однажды действительно повезло. Сильно, наверное, икалось редакции финского телевидения, и решили они снизойти до мольб несчастный русских парней. В общем, в один прекрасный вечер, на экране появилось название фильма: “Emmanuel”.
Я не знаю, хватит ли у меня способностей описать то, что произошло после этого. Поначалу, как обычно, матросы ограничивались сальными шутками. Антенна была по-боевому настроена за считанные минуты. Все сидели и пристально наблюдали за развитием сюжета. А развивался он так, что очень скоро стало ясно – фильм эротический. «Да это же ПОРНУХА» - прошептал кто-то. По мере того, как сцены становились всё откровенней и откровенней возрастало и изумление зрителей. Оглянувшись, я увидел, что в кубрик водолазов набилась куча народу – и всё новые и новые матросы спускались по трапу, словно крысы вслед дудочке, напряжённо уставившись на экран, пытаясь ухватить свою порцию счастья. Напряжение в воздухе всё нарастало и нарастало – и когда на экране появилось обнажённое женское тело, корабль дрогнул. Звериный, первобытный рёв пронесся от носа до кормы. Раздался топот нескольких пар ног – кто то бежал по трапу вверх и вниз. Упало что-то тяжёлое. Заверещал какой-то аварийный звонок.
В этот момент я не на шутку испугался. Освобождённая стихия вожделения опасна. И её не остановить, особенно когда идёт речь об изнурённых воздержанием матросах. Последствия могут быть непредсказуемыми. И только я об этом подумал – корабль стал крениться на левый борт. Мы, пятеро студентов, еле живые, лежали на своих койках, намертво вцепившись в них. Мы не видели, что происходило позади нас – раздавались крики, падали тела, и оборачиваться было страшно. А на экране обольстительная Эмманюэль как ни в чём не бывало продолжала предаваться любовным утехам.
Один из нас, парень очень хладнокровный, сквозь зубы процедил, что крен оттого, что все выбежали на левый борт. Спустить, так сказать, в море свою невостребованную сексуальную энергию. Действительно, внутреннее устройство судна было почему-то таким, что путь на левый борт был короче, чем на правый. А наш разумный товарищ продолжал: «водоизмещение – тысячи полторы, тридцать-сорок человек – нет, не опрокинется». И точно, корабль прекратил наклоняться, и начал выравниваться.
В этот момент и изображение на экране стало рябить и под конец совсем испортилось. А настроить антенну было уже некому – боевой расчёт выбыл из строя. Минут через пятнадцать они, конечно, попытались, но то ли уже задор прошёл, то ли корабль вошёл в зону плохого приёма. Эмманюэль больше не появилась.
Я без преувеличения скажу, что за весь месяц моих сборов это приключение запечатлелось в памяти ярче всего. А вывод, как всегда, банален – будь проклята советская власть, доводившая людей до такого состояния. Хотя не знаю – изменилось ли что-нибудь в сегодняшней российской армии по сравнению с теми временами.
Вот, есть мне что вспомнить.
Корабль СС(спасательное судно)-30, на котором я проходил военно-морские сборы, нёс свою службу в рядах Краснознамённого Балтийского Флота. На нём не было ни пушек, ни ракет, разве что один ржавый пулемёт. Не в боевых действиях состояло его предназначение, а в аварийно-спасательных работах. Для этого имелись тралы, всякие шлюпки, а главное - барокамера и прочее оборудование, предназначенное для погружения на большую глубину и спасения терпящих бедствие на глубине оной.
Естественно, солью экипажа корабля, его привелегированным сословием являлись водолазы. За свою опасную службу(а погружаться на глубину в самом деле вредно для здоровья и опасно) им полагались всяческие привелегии, как-то: в кубрике у них стоял телевизор, а раз в месяц им выдавали спирт. Для протирания водолазного снаряжения, конечно. Были они все как на подбор здоровые и крепкие. И, поскольку водолазное дело очень непростое, и требует обращения с техникой, то тупых среди водолазов тоже не было, вовсе даже наоборот, в большинстве своём были они смекалистыми и ловкими. Например, телевизор, стоявший у них в кубрике, вовсе не полагался матросам по штату(в советской армии вообще ничего не полагалось), а был собран и установлен народными умельцами из числа водолазов. Те же умельцы установили на мачте антенну, через которую телевизор принимал.
Это всё была присказка, а вот и сама история:
За тот месяц, что я был на сборах, корабль два раза выходил в море. Мы, студенты, жили в кубрике у водолазов, он был большой и были там свободные койки. В море, по определению, лучше, чем на берегу: нам было нечего делать, никто не заставлял мыть береговую овощебазу, можно было целыми днями играть в преферанс.
А ещё, ещё - и это было нам сообщено полушёпотом, с подмигиванием и причмокиванием - в море мы увидим такое, ТАКОЕ. Что это ТАКОЕ выяснилось довольно скоро, через пару часов после выхода из порта. Дело в том, что в средней и северной части Балтийского моря по телевизору «ловилась» Финляндия. И это, в отличии от программ «Время» и «Служу Советскому Союзу» существенно разнообразило жизнь простых матросов.
Выглядело это так. Идёт, допустим, какая-то финская телепередача. Сидят финны, о чём-то разговаривают. Изображение нечёткое, с помехами, то зарябит, то вообще пропадёт. Звук, естественно, выключен. Но несколько пар внимательных глаз время от времени посматривают на экран, отслеживая происходящее. И вот начинается художественный фильм или сериал. И тут, как по команде, матросы спрыгивают с коек и каждый занимает своё место. Один взлетает на мачту, где антенна. Второй стоит под мачтой и руководит им. Третий стоит на палубе у трапа, спускающегося в кубрик. Четвёртый – у подножия этого трапа, в самом кубрике. Ещё двое колдуют позади телевизора. Слышны негромкие, но чёткие команды: «Правее! Левее! Ещё левее! Фиксируй! Здесь подкрути!».
«Верхний» подкручивает антенну, «нижний» регулирует телевизор - и вот, через несколько минут, изображение становится чётким, без единой помехи, а звук – чистым. Я честно признаюсь, что никогда в жизни не видел настолько организованной и слаженной работы. Сомнительно, что свои непосредственные учебные и боевые задачи они решали так же согласованно и эффективно, как настройку телевизора.
Да зачем всё это нужно, спросите вы? И мы задали водолазам тот же вопрос. А в ответ услышали следующее: финны иногда показывают ПОРНУХУ. И даже если не порнуху – в любом фильме может в принципе быть эротическая сцена. А на дворе стоял 1987 год и секса в СССР всё ещё не было. Как же были несчастны измученные гормонами 18-20 летние балбесы, служащие три года порой без перерыва. Это вам не израильская армия, где домой раз в неделю отпускают. И когда по ходу фильма парень подходил к девушке, и начинали они, допустим, разговаривать, то все обитатели кубрика напряжённо приговаривали: «Ну, давай, ну давай же, давай же... и далее непечатно». А когда герои фильма, поговорив, расходились, то тяжкий вздох, полный разочарования, вырывался из напряжённых матросских глоток. «Ну, ничего» – говорили они – «В следующий раз повезёт».
И однажды действительно повезло. Сильно, наверное, икалось редакции финского телевидения, и решили они снизойти до мольб несчастный русских парней. В общем, в один прекрасный вечер, на экране появилось название фильма: “Emmanuel”.
Я не знаю, хватит ли у меня способностей описать то, что произошло после этого. Поначалу, как обычно, матросы ограничивались сальными шутками. Антенна была по-боевому настроена за считанные минуты. Все сидели и пристально наблюдали за развитием сюжета. А развивался он так, что очень скоро стало ясно – фильм эротический. «Да это же ПОРНУХА» - прошептал кто-то. По мере того, как сцены становились всё откровенней и откровенней возрастало и изумление зрителей. Оглянувшись, я увидел, что в кубрик водолазов набилась куча народу – и всё новые и новые матросы спускались по трапу, словно крысы вслед дудочке, напряжённо уставившись на экран, пытаясь ухватить свою порцию счастья. Напряжение в воздухе всё нарастало и нарастало – и когда на экране появилось обнажённое женское тело, корабль дрогнул. Звериный, первобытный рёв пронесся от носа до кормы. Раздался топот нескольких пар ног – кто то бежал по трапу вверх и вниз. Упало что-то тяжёлое. Заверещал какой-то аварийный звонок.
В этот момент я не на шутку испугался. Освобождённая стихия вожделения опасна. И её не остановить, особенно когда идёт речь об изнурённых воздержанием матросах. Последствия могут быть непредсказуемыми. И только я об этом подумал – корабль стал крениться на левый борт. Мы, пятеро студентов, еле живые, лежали на своих койках, намертво вцепившись в них. Мы не видели, что происходило позади нас – раздавались крики, падали тела, и оборачиваться было страшно. А на экране обольстительная Эмманюэль как ни в чём не бывало продолжала предаваться любовным утехам.
Один из нас, парень очень хладнокровный, сквозь зубы процедил, что крен оттого, что все выбежали на левый борт. Спустить, так сказать, в море свою невостребованную сексуальную энергию. Действительно, внутреннее устройство судна было почему-то таким, что путь на левый борт был короче, чем на правый. А наш разумный товарищ продолжал: «водоизмещение – тысячи полторы, тридцать-сорок человек – нет, не опрокинется». И точно, корабль прекратил наклоняться, и начал выравниваться.
В этот момент и изображение на экране стало рябить и под конец совсем испортилось. А настроить антенну было уже некому – боевой расчёт выбыл из строя. Минут через пятнадцать они, конечно, попытались, но то ли уже задор прошёл, то ли корабль вошёл в зону плохого приёма. Эмманюэль больше не появилась.
Я без преувеличения скажу, что за весь месяц моих сборов это приключение запечатлелось в памяти ярче всего. А вывод, как всегда, банален – будь проклята советская власть, доводившая людей до такого состояния. Хотя не знаю – изменилось ли что-нибудь в сегодняшней российской армии по сравнению с теми временами.
Вот, есть мне что вспомнить.
