(no subject)
Feb. 7th, 2004 10:55 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tseytlinВ 1951 году моя бабушка купила несколько комплектов китайского шерстяного белья. Как известно, тогда ходили упорные слухи о скором переселении всех евреев в район Оймякона-Верхоянска(а теперь выяснилось, что Сталин действительно вынашивал такие планы), вот она и позаботилась о будущем, чтобы там хотя бы не так холодно было.
У бабушки, вообще, интуиция была развита. Десятью годами раньше, в июле 1941-го, когда война только-только началась, фронт был далеко, а о блокаде и о голоде никто и помыслить не мог, она, возвращаясь с работы, вышла из трамвая у Нарвских ворот, и увидела, что в одной из булочных продают битый шоколад. Что-то её кольнуло, она встала в очередь и купила несколько килограмм этого шоколада, потратив всю имеющуюся наличность. Потом, всю блокадную зиму, мой папа, которому было пять лет, носил этот шоколад в рюкзачке на спине. Где бы он ни был - на улице, дома, в бомбоубежище, шоколад всегда был при нём. Каким-то образом ему внушили, строго-настрого наказали есть две дольки в день и ни в коем случае не больше. Этого шоколада хватило почти до весны, до эвакуации, и, благодаря ему, собственно, мой папа остался в живых.
Но я начал не о шоколаде, а о "Мао-Цзе-Дуне". Так бабушка называла эти прекрасные, тёплые шерстяные вещи. Планы Сталина, как известно, расстроились, и бельё это оказалось без надобности. Разве что зимой отопление отключат, а в Ленинграде это часто случалось.
Когда мне было лет четырнадцать, бабушка вынула из недр своих шкафов эти "Мао-Цзе-Дуны" и вручила их мне. Все они были "взрослых" размеров, и бабушка решила, что я до них дорос. Я их использовал, как пижаму, в основном, когда болел. Тёплые кальсоны и рубашки с начёсом.
Конечно, вещи имеют обыкновение ветшать и приходить в негодность. Куда подевалось большинство "Мао-Цзе-Дунов", я не знаю. Может быть что-то лежит ещё у мамы в Питере.
Но один из них - рубашка до колен - здесь, у меня. Конечно, видно, что это вещь старая, но то, что ему больше пятидесяти лет - не скажешь. Только в одном месте он заштопан, ещё бабушкой. Тогда китайцы шили на совесть, не то, что сейчас.
И вот, когда у меня высокая температура, когда меня трясёт и мне никак не согреться, я надеваю тёплый, спасительный бабушкин "Мао-Цзе-Дун".
Бабушка, мой добрый ангел, ты и теперь продолжаешь заботиться обо мне.
У бабушки, вообще, интуиция была развита. Десятью годами раньше, в июле 1941-го, когда война только-только началась, фронт был далеко, а о блокаде и о голоде никто и помыслить не мог, она, возвращаясь с работы, вышла из трамвая у Нарвских ворот, и увидела, что в одной из булочных продают битый шоколад. Что-то её кольнуло, она встала в очередь и купила несколько килограмм этого шоколада, потратив всю имеющуюся наличность. Потом, всю блокадную зиму, мой папа, которому было пять лет, носил этот шоколад в рюкзачке на спине. Где бы он ни был - на улице, дома, в бомбоубежище, шоколад всегда был при нём. Каким-то образом ему внушили, строго-настрого наказали есть две дольки в день и ни в коем случае не больше. Этого шоколада хватило почти до весны, до эвакуации, и, благодаря ему, собственно, мой папа остался в живых.
Но я начал не о шоколаде, а о "Мао-Цзе-Дуне". Так бабушка называла эти прекрасные, тёплые шерстяные вещи. Планы Сталина, как известно, расстроились, и бельё это оказалось без надобности. Разве что зимой отопление отключат, а в Ленинграде это часто случалось.
Когда мне было лет четырнадцать, бабушка вынула из недр своих шкафов эти "Мао-Цзе-Дуны" и вручила их мне. Все они были "взрослых" размеров, и бабушка решила, что я до них дорос. Я их использовал, как пижаму, в основном, когда болел. Тёплые кальсоны и рубашки с начёсом.
Конечно, вещи имеют обыкновение ветшать и приходить в негодность. Куда подевалось большинство "Мао-Цзе-Дунов", я не знаю. Может быть что-то лежит ещё у мамы в Питере.
Но один из них - рубашка до колен - здесь, у меня. Конечно, видно, что это вещь старая, но то, что ему больше пятидесяти лет - не скажешь. Только в одном месте он заштопан, ещё бабушкой. Тогда китайцы шили на совесть, не то, что сейчас.
И вот, когда у меня высокая температура, когда меня трясёт и мне никак не согреться, я надеваю тёплый, спасительный бабушкин "Мао-Цзе-Дун".
Бабушка, мой добрый ангел, ты и теперь продолжаешь заботиться обо мне.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-01-29 05:03 pm (UTC)