(no subject)
May. 18th, 2011 09:12 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tseytlin— А как зовут сестру Лемеле? — неожиданно спросил Итамар.
— Рахель, — быстро ответил я.
— Нет, не Рахель, — разочарованно протянул он.
И в самом деле, подумал я. Местечко, двадцатые годы, как же её могли звать?
— Хася! — неожиданно осенило меня. — Её зовут Хася!
— Да, Хася! — заулыбался ребёнок. — Хася, Хася... — он покатал это имя на языке. На иллюстрации Конашевича она смотрит на нас через щель в стене сарая, куда её посадил ополоумевший старший брат.
И теперь время от времени Итамар заводит разговор о Хасе, которую заперли в сарае. Тогда как в сарай надо было петушка, а её — в кровать. Отношения со старшим братом — очень непростое дело, уж он это знает.
Он только не знает, что Хасю расстреляли в сорок первом. Вместе с её детьми и её мамой. А Лемеле погиб на фронте. А дом их сгорел, как и все окрестные дома.
Когда-нибудь я ему об этом расскажу. Так же, как рассказываю Рону. А то на израильскую школу надежды мало.
И Квитко с Овсеем Дризом тоже я буду им читать. Так же, как мне их читали мои родители. Пусть в русском переводе. Сомневаюсь, что израильские родители читают своим детям Квитко в переводе на иврит.
Почему им так нравится Квитко? Ну, Рон, допустим, уже вышел из этого возраста, но когда ему было пять лет, и он радостно декламировал: «Анна-Ванна, наш отряд...». А у Итамара как раз сейчас этот период. «В лес поедем к бабке Мирл...».
Потому что Квитко нравится нам. Дети безошибочно улавливают чувства, которые мы испытываем, читая им эти стихи. Эти стихи о мире, которого больше нет. Об еврейском мире Восточной Европы, частью которого и был сам Квитко.
В этом мире жили миллионы людей. У них был свой язык, своя культура, свой уклад. Этот мир создал литературу, сравнимую по уровню с лучшими литературными традициями Европы.
Мне повезло. Я сумел застать, увидеть, пережить кусочек, остаток этого мира. Поэтому мне удаётся увидеть в стихах Квитко аллюзии, скрытые от постороннего глаза. Или я их придумываю, накладывая прочитанное на свои представления. А тут ещё Конашевич, сумевший нарисовать этот мир именно так, как я его вижу.
На иллюстрации к стихотворению «Жучок» («Над городом ливень...») художник изобразил дом со ставнями, в котором «жила небольшая семья». Я смотрю и глазам своим не верю: у моей тёти в Шклове был именно такой дом.
Да даже и без картинок. Сколько открывается пластов и аллюзий в, казалось бы, совершенно нейтральных стихотворениях. Например, папа, привезший ночью деревянного коня («Не слышали ночью за дверью колёс...») — это военный, довольно высокий чин. У него на шинели прямоугольники, а то и ромбы. Вся его жизнь расписана по минутам: учения, смотры, политзанятия. Сына он видит урывками. Вот, купил лошадку и завёз её домой ночью, по дороге на полигон.
А мальчик проснулся, увидел замечательный подарок и поверить не может своему счастью. Он не знает, что скоро 37-й год. Папу-комбрига расстреляют, а его с мамой сошлют в Казахстан. И больше никогда в жизни он не увидит своей лошадки...
Я последний, кто может видеть всё это за стихами Квитко. Я до сих пор помню кончиками пальцев шершавый камень могил на старом еврейском кладбище на окраине Шклова. Моё поколение ещё успело прикоснуться к сгинувшему миру. После нас его уже не будет.
Этот мир начал распадаться в двадцатые годы. Когда молодые люди, вроде моих бабушек и дедушек, стали покидать его.
Наиболее сокрушительный удар он получил в сороковые годы. Когда большинство его носителей было просто физически уничтожено. После этого он был обречён, хоть и сохранились там и тут его осколки.
Потом — начало пятидесятых, когда были убиты лучшие умы этого мира. Его поэты, актеры и певцы. Включая самого Квитко, кстати.
Ну а в девяностые годы этот мир полностью прекратил своё существование. Когда те немногие, кто там оставался, уехали, покинули его навсегда.
Всего того, о чём писал Лев Квитко, сегодня больше нет.
— Рахель, — быстро ответил я.
— Нет, не Рахель, — разочарованно протянул он.
И в самом деле, подумал я. Местечко, двадцатые годы, как же её могли звать?
— Хася! — неожиданно осенило меня. — Её зовут Хася!
— Да, Хася! — заулыбался ребёнок. — Хася, Хася... — он покатал это имя на языке. На иллюстрации Конашевича она смотрит на нас через щель в стене сарая, куда её посадил ополоумевший старший брат.
И теперь время от времени Итамар заводит разговор о Хасе, которую заперли в сарае. Тогда как в сарай надо было петушка, а её — в кровать. Отношения со старшим братом — очень непростое дело, уж он это знает.
* * *
Он только не знает, что Хасю расстреляли в сорок первом. Вместе с её детьми и её мамой. А Лемеле погиб на фронте. А дом их сгорел, как и все окрестные дома.
Когда-нибудь я ему об этом расскажу. Так же, как рассказываю Рону. А то на израильскую школу надежды мало.
И Квитко с Овсеем Дризом тоже я буду им читать. Так же, как мне их читали мои родители. Пусть в русском переводе. Сомневаюсь, что израильские родители читают своим детям Квитко в переводе на иврит.
* * *
Почему им так нравится Квитко? Ну, Рон, допустим, уже вышел из этого возраста, но когда ему было пять лет, и он радостно декламировал: «Анна-Ванна, наш отряд...». А у Итамара как раз сейчас этот период. «В лес поедем к бабке Мирл...».
Потому что Квитко нравится нам. Дети безошибочно улавливают чувства, которые мы испытываем, читая им эти стихи. Эти стихи о мире, которого больше нет. Об еврейском мире Восточной Европы, частью которого и был сам Квитко.
В этом мире жили миллионы людей. У них был свой язык, своя культура, свой уклад. Этот мир создал литературу, сравнимую по уровню с лучшими литературными традициями Европы.
Мне повезло. Я сумел застать, увидеть, пережить кусочек, остаток этого мира. Поэтому мне удаётся увидеть в стихах Квитко аллюзии, скрытые от постороннего глаза. Или я их придумываю, накладывая прочитанное на свои представления. А тут ещё Конашевич, сумевший нарисовать этот мир именно так, как я его вижу.
На иллюстрации к стихотворению «Жучок» («Над городом ливень...») художник изобразил дом со ставнями, в котором «жила небольшая семья». Я смотрю и глазам своим не верю: у моей тёти в Шклове был именно такой дом.
Да даже и без картинок. Сколько открывается пластов и аллюзий в, казалось бы, совершенно нейтральных стихотворениях. Например, папа, привезший ночью деревянного коня («Не слышали ночью за дверью колёс...») — это военный, довольно высокий чин. У него на шинели прямоугольники, а то и ромбы. Вся его жизнь расписана по минутам: учения, смотры, политзанятия. Сына он видит урывками. Вот, купил лошадку и завёз её домой ночью, по дороге на полигон.
А мальчик проснулся, увидел замечательный подарок и поверить не может своему счастью. Он не знает, что скоро 37-й год. Папу-комбрига расстреляют, а его с мамой сошлют в Казахстан. И больше никогда в жизни он не увидит своей лошадки...
* * *
Я последний, кто может видеть всё это за стихами Квитко. Я до сих пор помню кончиками пальцев шершавый камень могил на старом еврейском кладбище на окраине Шклова. Моё поколение ещё успело прикоснуться к сгинувшему миру. После нас его уже не будет.
Этот мир начал распадаться в двадцатые годы. Когда молодые люди, вроде моих бабушек и дедушек, стали покидать его.
Наиболее сокрушительный удар он получил в сороковые годы. Когда большинство его носителей было просто физически уничтожено. После этого он был обречён, хоть и сохранились там и тут его осколки.
Потом — начало пятидесятых, когда были убиты лучшие умы этого мира. Его поэты, актеры и певцы. Включая самого Квитко, кстати.
Ну а в девяностые годы этот мир полностью прекратил своё существование. Когда те немногие, кто там оставался, уехали, покинули его навсегда.
Всего того, о чём писал Лев Квитко, сегодня больше нет.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-05-18 07:43 pm (UTC)http://ldn-knigi.lib.ru/JUDAICA/IBeller/IBeller_R.htm
no subject
Date: 2011-05-18 07:54 pm (UTC)Потрясающе. Спасибо большое.
no subject
Date: 2011-05-18 06:33 pm (UTC)а почему Квитко люблю я? я не видела ни кусочка этого мира
no subject
Date: 2011-05-18 06:39 pm (UTC)Всё-таки у нас разные системы образования. Я охотно верю, что у вас многое лучше и умнее.
А Квитко - он просто поэт хороший, помимо всего остального...
no subject
Date: 2011-05-18 06:54 pm (UTC)Спору нет, мне просто почудилась у тебя какая-то категоричность в ключе "потому что...", извини.
Мои дети, к моему стыду, незнакомы с Квитко, интересно, есть ли его книги в библиотеке Форума. У меня не поворачивается язык попросить у брата мамину книгу 48-го года. Только Йонька знает про Лемеле - у них было когда-то много общего.
no subject
Date: 2011-05-18 07:03 pm (UTC)Не такая уж маленькая выборка.
Значит, мне просто не везло. Очень хочется в это верить.
no subject
Date: 2011-05-18 07:49 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-18 06:43 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-18 06:47 pm (UTC)Хотя, в общем-то, да, у меня тоже все книги - старые.
no subject
Date: 2011-05-18 06:50 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-18 06:57 pm (UTC)Ничего себе...
Нет, у нас ни о чём таком и помыслить было нельзя. Квитко - это было что-то своё, домашнее, семейное.
no subject
Date: 2011-05-18 08:01 pm (UTC)Ну и потом, давно живу, это были 60-е.
no subject
Date: 2011-05-18 06:52 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-18 07:01 pm (UTC)А в последние годы много грустных мыслей...
no subject
Date: 2011-05-18 07:15 pm (UTC)А я никогда не бывала в таких еврейских местечках, у меня никто из родни там не жил...
no subject
Date: 2011-05-18 07:57 pm (UTC)Всё равно этот мир ощущался: была бабушка, были родственники.
Были книги, особенные словечки "для своих". Все мы оттуда, никуда не денешься.
no subject
Date: 2011-05-18 08:08 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-18 07:02 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-18 07:04 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-18 07:32 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-18 07:58 pm (UTC)Да, мы помним пока живы. А после нас, наверное, уже ничего не останется...
no subject
Date: 2011-05-18 07:50 pm (UTC)Мало того, в детстве я Квитко воспринимала украинцем. Уже взрослой, увидела вдруг в выходных данных: "Перевод с еврейского".
Вот было открытие!
А мама моя часто пела песню: "На закате у реки тянут сети рыбаки".
И тоже было открытием узнать, что это еврейская песня.
Я считаю, что вам повезло: вы видели землю, в которой были ваши корни. А такие, как я - перекати-поле. Очень грустно.
no subject
Date: 2011-05-18 08:07 pm (UTC)А мне безусловно повезло. Мои бабушка с дедушкой говорили друг с другом на идиш.
Так что я иногда даже чуть-чуть понимаю этот язык.
А теперь, зная иврит, и читать могу...
no subject
Date: 2011-05-20 06:49 am (UTC)Моя бабушка была убежденной сторонницей полной ассимиляции, и папу моего языку не учили из принципиальных соображений. А дедушка, последний человек в семье, который принадлежал тому, прежнему миру, умер, когда я была совсем маленькой :((
no subject
Date: 2011-05-20 08:22 am (UTC)Кстати, моих родителей тоже идишу никто специально не учил. Но язык в доме звучал. Так что мой папа довольно прилично разговаривает, хотя писать и читать, коночно, не умел никогда.
no subject
Date: 2011-05-18 09:01 pm (UTC)Ну, а стихи "про деревянного коня" и "Анна-Ванна" и др. были стихами моего детства, сначала в устном пересказе родителей, а потом из книжки(примерно год издания 48-49), была у нас дома такая.До сих пор помню его фотографию там. Хороший он был поэт и это был особый мир...
no subject
Date: 2011-05-19 06:35 pm (UTC)Значит, вы прикоснулись к истории.
А моя бабушка в молодости играла в Витебском еврейском театре и была знакома с Геней Лев.
Теперь только вспоминать и остаётся...
Спасибо за этот комментарий, Эвелина.
no subject
Date: 2011-05-18 09:25 pm (UTC)А это стихотворение люблю с детства...
no subject
Date: 2011-05-18 09:38 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-19 06:39 pm (UTC)У меня двекнижки: одна - классическая, под названием "В гости", с иллюстрациями Конашевича. А вторая - "Лемеле хозяйничает", но она 1984 года издания, и рисунки там не очень.
no subject
Date: 2011-05-19 05:46 am (UTC)Я по ее остаткам/останкам довольно много ездила, но они уже были совсем неживые. С одной выжившей познакомилась в Меджибоже, она в 1992 году умерла, когда я уже уехала.
no subject
Date: 2011-05-19 05:50 am (UTC)no subject
Date: 2011-05-19 06:42 pm (UTC)К тому же там очень много таких, как мы. Тех, кто ощущает связь с тем миром.
no subject
Date: 2011-05-19 05:52 am (UTC)no subject
Date: 2011-05-19 06:47 pm (UTC)Но наше поколение ещё что-то застало, увидело, пусть осколки. А для следующих - это уже история.
Спасибо вам за пост!
Date: 2011-05-19 08:02 am (UTC)Вот и вчера прочитав ваш пост, взглянула на эту книжку - хорошо, что она есть в доме.
Вам спасибо за комментарий!
Date: 2011-05-19 07:16 pm (UTC)no subject
Date: 2011-05-19 10:38 am (UTC)no subject
Date: 2011-05-19 07:19 pm (UTC)Ну а с младшими - посмотрим. Я, по крайней мере, стараюсь делать то, что от меня зависит: читаю и рассказываю.
no subject
Date: 2011-05-19 08:44 pm (UTC)А дедушка, как выяснилось уже здесь, в Израиле, до 7 лет вообще русского не знал...
Идиш казался мне (да и не только мне) языком стариков. Слушал сестер Бери и представлял: вот, две бабушки поют. Каково же было мое удивление, когда лет в 15 я увидел на фотографии двух молодых красоток :)
Идиш жив, и не только в религиозной среде. Я встречал здесь, в Израиле, молодых ребят-выходцев из Литвы, свободно говорящих на идише. Так что и завтра, и послезавтра найдется кто-нибуть, у кого ты спросишь: "вус (или "вос") херцех?"-и он тебя поймет.
Мы ностальгируем по прошлому. Неповторимый мир местечек ушел, но, перефразируя пушкинские строчки, "весь он не умер". Он трансформировался. И я, который никогда не был в местечке, вдруг почувствовал его-из книг Шолом-Алейхема, из песен, из картин Шагала.
И еще... та моя бабушка часто называла меня "майн кинд"... И, хотя все ее звали Катя, по-настоящему ее звали Хася.
no subject
Date: 2011-05-20 08:03 am (UTC)Мой дед тоже до семи лет русского не знал. В отличие от бабушкиной семьи, которая считалась "продвинутой" и даже детей там называли только русскими именами. Но и она, несмотря на это идиш знала в совершенстве.
Разумеется, идищ воспринимался нами, как язык стариков. На нём разговаривали только бабушки и дедушки, так что ещё мы могли подумать? Очень хочется верить, что этот язык жив, но я пока, к сожалению, этого не вижу. Да и, как ты наверняка знаешь, в Израиле этот язык и эта культура десятилетиями подавлялись.
Да, я тоже представляю детей описанный Квитко и вижу своих бабушек и дедушек. Это их мир, их детство...
И сестрёнка Лемеле вполне могла быть твоей бабушкой, или моей.
no subject
Date: 2011-06-16 11:23 am (UTC)no subject
Date: 2011-07-11 06:58 pm (UTC)no subject
Date: 2011-10-13 05:33 am (UTC)no subject
Date: 2012-01-05 02:24 pm (UTC)no subject
Date: 2012-01-07 09:56 pm (UTC)no subject
Date: 2012-11-08 12:29 am (UTC)no subject
Date: 2012-11-08 06:56 am (UTC)Вот сайт:
http://vcisch1.narod.ru/KVIT/Kvit.htm
Там внизу есть ссылка на файл .zip. Скачайте его, там есть практически всё.